(no subject)

[gns_ua]

В послесловии к американскому изданию «Лолиты» автор пишет:

Личная моя трагедия — которая не может и не должна кого-либо касаться — это то, что мне пришлось отказаться от природной речи, от моего ничем не стеснённого, богатого, бесконечно послушного мне русского слога ради второстепенного сорта английского языка <…>

Однако русский перевод включает послесловие, в котором Набоков пересматривает своё отношение к родному языку. Ссылаясь на послесловие к английскому изданию, Набоков останавливается на том, что

Научная добросовестность побудила меня сохранить в русском тексте последний параграф вышеприведённого американского послесловия <...> История этого перевода — история разочарования. Увы, тот «дивный русский язык», который, сдавалось мне, всё ждёт меня где-то, цветёт, как верная весна за наглухо запертыми воротами, от которых столько лет хранился у меня ключ, оказался несуществующим, и за воротами нет ничего, кроме обугленных пней и осенней безнадёжной дали, а ключ в руке скорее похож на отмычку.

Comments

[dali-bude.livejournal.com]

Цікаво.

Я колись читав Лоліту англійською і, хоч я далеко не є експертом в літературній англійській мові, мені зовсім не здалася ця англійська "другорядним сортом"...

[gns-ua.livejournal.com]

Имеется в виду второсортный по отношению к дивному богатому общепонятному. У него какая-та личная шиза была с русским языком, я вот ещё одну цитату давал.

[aen-.livejournal.com]

Это не шиза. Он играет и с читателем, и с языком. Его вообще нельзя понимать буквально.

[gns-ua.livejournal.com]

Так я тоже.